Наша аналитика :: Право

Гомель как белорусская «Сицилия»: есть ли у коррупции региональные особенности

Постановление Совмина РБ № 101, пусть и с его неоднозначными мерами,   вновь поставил в повестку дня вопросы борьбы со взяточничеством и экономическими преступлениями. И без этого, в течение ряда последних лет, громкие коррупционные дела сотрясают Гомель. С учетом славы «криминальной столицы», существовавшей за городом еще в лихие 90-е, возникает вопрос – неужели мздоимство и криминал имеют в регионе особые корни?

 

Понаехавшие с «Гомсельмаша»

Оговоримся сразу – тут следует отделить «мух» общеуголовной преступности от «котлет» мздоимства и должностных преступлений. Бандитизм и уличная преступность – тема отдельного анализа. Поговорим пока только о «котлетах»…

Коррупция есть везде. Но степень ее присутствия в обществе – разная. От чего это зависит? От целого ряда факторов, сложившихся в той или иной стране. Среди них – уровень экономического и социального развития, политической культуры, наличие свободных СМИ и пресловутого «гражданского общества», в конечном итоге –  от отношения населения к вопросу «брать-давать». Примерно такие же критерии могут определять и региональные особенности в пределах одного государства.

Например, промышленный Север Италии значительно меньше был подвержен мафиозным отношениям, чем юг Аппенинского полуострова. Но вот Гомельщина,  хоть и является «югом», но одновременно – и одной из самых индустриальных областей республики.

Так почему за гомельским регионом, с легкой руки неких остряков, закрепляется имидж белорусской «Сицилии»? 

Вернемся снова на юг Италии, считавшийся ранее «эталоном» коррумпированности власти. Точнее, в этом регионе теневые отношения в обществе фактически подменяли собой некогда государственное управление. Абстрагируемся от  разных версий происхождения сицилийской «коза ностры» или калабрийской «ндрангеты», будь то национально-освободительная организация или дружины феодальных «донов». В нашей ситуации это уже не так актуально. В глаза тут бросается другая особенность – Сицилия, Калабрия или Корсика были прежде всего аграрными регионами. Именно здесь, в патриархальной сельской глуши, и закладывались основы кодекса поведения «людей чести». И строились традиционная мафия по образцу большой дружной семьи. 

А что у нас? Казалось бы, все наоборот? Ведь мы – промышленный регион? Но можно заметить, что именно ускоренная индустриализация Гомельщины, «вторая волна» которой прошла относительно недавно, в 1960-1970-х годах, вызвала приток в Гомель, Мозырь, Жлобин, Речицу и другие города большего количества сельских мигрантов. Кто знает Гомель 70-80-х годов, тот помнит постоянные нарекания коренных гомельчан на «понаехавших». Именно они, по  мнению местных, понизили культурный уровень старого Гомеля и вызвали всплеск хулиганства и мелкого криминала. Особую критику в этом плане вызывал район «Сельмаш» с большим количеством новоприбывших  на завод всесоюзного значения. Если еще учесть, что именно «сельмашевские» составили ядро ОПГ Морозова, то похоже - все сходится? И во всем виноваты «внутренние» мигранты?

Сицилианская защита

Впрочем, общекриминальной темы мы пока не касаемся. Говорим о «чистой» коррупции. Что же, организационную основу коррупционных схем составляет, как правило - клановость. В нашем регионе она, зачастую, имеет буквальный характер – все строится на родственной основе. Какой нибудь завмаг или директор и заместителей, и сотрудников себе подбирает среди свояков и родственников, с ними и плетет сложную нить «откатов», отмывки, «усушки и утруски». Но и там, где кровной близости нет, коррупционный клан все равно образуется по схожей модели – «свои люди» делят прибыль от незаконного бизнеса на основе негласной иерархии и близости. 

Не секрет, что выходцы из сельской местности, как и из других стран,  оказавшись в непривычной и враждебной городской среде, имеют склонность сплачиваться между собой, объединяться – по родственному, земляческому или «социально близкому» принципу. Нередко избалованные горожане  пеняют на мертвую хватку «деревенских», которые, раз зацепившись за какой либо пост или предприятие, сразу же начинают «тянуть своих». Сегодня же, в условиях обострившейся конкуренции за ресурсы и работу, все это становится еще более актуальным, чем в далекие 70-е…

Кстати говоря, даже несложный анализ руководящих кадров региона даст данные о значительном преобладании там выдвиженцев из провинции.

Можно привести еще множество аргументов в пользу  «повышенной» гомельской склонности к нарушению писаных законов. На выбор – мы радимичи, и живем по своим «понятиям». Этим еще «централисты»-киеявляне в «Провести временных лет» возмущались. Гомельщина – пограничный регион, тут всегда жили вольно. Ходили в набеги на соседей, а если что – к ним же и бежали. Что и сейчас частично делают и «гастарбайтеры», и объявленные в розыск. Мы – «южане», у нас такой буйный темперамент и свой менталитет. И так далее…

Ларчик коррупционной Пандоры

На самом деле, все это не имеет никакого значения либо является второстепенными причинами. Кроме соображений клановости – но этот институт является традиционным для всей Беларуси. 

Так есть ли она вообще, «белорусская Сицилия», «остров коррупции» на Соже? Мне кажется, «ларчик лихоимства» в нашем регионе открывается просто. Относительно «высокие» показатели последнего здесь связаны прежде всего с тем, что Гомель является вторым городом республики. Крупное население, большой объем производимой продукции, товаров, услуг и финансов – и пропорциональный этому уровень злоупотреблений. Ну еще пограничное положение на стыке Беларуси, России и Украины некоторую роль играет. И, наверное, особая бдительность центральных структур за  крупным и развитым регионом?

Но наиболее важный момент – насколько Постановление Совмина № 101 реально в состоянии повлиять на ситуацию с коррупцией? В том числе – и в нашем регионе. Строго говоря, его появление вполне соответствует духу времени. Если говорить о клановой составляющей, то сегодня и традиционная семья подвергается эрозии. На первое место выходит индивидуальный подход с денежными ценностями в качестве доминанты. Таков модус современного социума. 

Поэтому вполне закономерно, что и белорусские правоохранители делают ставку на эту современную динамику. Заложить своего босса сотруднику фирмы и так не сложно, сколько бы ему не прививали «корпоративную этику». А за хорошие деньги – вообще легко. Денежный стимул теперь позволит проникать и в самые сплоченные группы коррупционеров более высокого порядка. 

Есть в этом подходе только одно «но»… Постановление № 101 является своего рода «гомеопатическим средством» - оно предлагает подобное лечить подобным. В основе взяточничества и экономических афер лежит алчность и пренебрежение к общественным интересам. В основе денежного стимулирования «информирования о нарушениях» - тоже желание заработать. Можно долго спорить, является ли «закон молчания» и пацанские понятия этическими нормами или нет. Но в наше смутное время и уличный кодекс – неплохой ориентир в многочисленных поведенческих паталогиях, которыми больно современное общество. 

Только теперь борьба с коррупцией и разложением может превратиться в «просто бизнес, ничего личного». А ведь покончить с этим печальным явлением, как и со многими другими, можно только идя от обратного – «ничего личного, просто – гражданская совесть». И открытое, общественное действие… 

Новые статьи

Закономерности голосования на избиратель…

31-10-2016 Просмотров: 357

Закономерности голосования на избирательных округах Гомельской области

Четвертые подряд парламентские выборы в Гомельской области заканчиваются полной абсолютной победой «провластных» кандидатов. Тем не менее, нельзя не заметить некоторые изменения в результатах голосования. «Стратегическая мысль» оценила, как изменяется уровень...

Новости организации

Издания